Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов"

на яхте «Бернадетт» неделю назад в компании Говарда Стэнсбери и Джакомо Перуцци, семье которого и принадлежит яхта. Молчите? Напрасно. Капитан яхты Доменико Фрегозо дал письменные показания в портовой полиции и опознал вас по фотографиям. Отпираться бессмысленно. Вы подтверждаете факт знакомства с Перуцци? При необходимости мы организуем вам очную ставку с Фрегозо и членами экипажа, они все подтвердят, что вы прибыли на остров именно на яхте «Бернадетт».

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — угрюмо произнес англичанин, уставившись взглядом в одну точку на полу. — Не знаю никакого Перуцци. И про Фрегозо впервые слышу.

— Это глупо, Петтигрю, — ровным голосом заметил Смолев. — В личных вещах убитого час назад мной обнаружен ноутбук. Вы знали о том, что он вел дневник? Нет? Я так и думал, что это станет для вас и вашего подельника неприятным сюрпризом. Только его невеста Вероника знала об этом. Так вот, Джакомо Перуцци самым подробным образом описал сотрудничество с вами, начиная с того момента, как он начал платить вам деньги за информацию о результатах археологических раскопок на Наксосе. В дневнике фигурируют даты и конкретные суммы, которые он переводил вам обоим с корпоративной карты семейного бизнеса Перуцци. Старший инспектор, вы же запросили, как мы и договаривались, банковскую выписку от Флорентийского Сберегательного банка?[80] Ответ пришел? — спросил Смолев, продолжая в упор смотреть на арестованного, который под его взглядом горбился все сильнее.

— Совершенно верно, — подтвердил Антонидис. Порывшись в папке с документами и вынув лист с распечатками, он торжествующе помахал им в воздухе. — Вот она. Банковская выписка полностью совпадает с теми данными, что вы мне предоставили. До цента.

— По-прежнему будете утверждать, что вы не были знакомы с убитым? — спросил Смолев. — Опять молчите? Ну что же, последний штрих. Старший инспектор, вы сказали, что ваши люди обнаружили под башней Глезос мобильный телефон?

— Именно, — снова подтвердил Антонидис и, встав со стула, дотянулся до сейфа, открыл ключом металлическую дверцу, пошарил в сейфе рукой и выложил на стол перед арестованным серебристый айфон последней модели с разбитым экраном в полиэтиленовом прозрачном пакете. Петтигрю бросил на него взгляд и тут же отвернулся, кусая губы. — Телефон, по заключению экспертов, упал с большой высоты и разбился. Но на нем обнаружены ясные и четкие отпечатки пальцев погибшего Перуцци. Это говорит о том, что именно этим телефоном Перуцци пользовался незадолго до своей смерти. И второе, мы проверили сим-карту, она зарегистрирована на убитого. Информацию с сим-карты по нашему официальному запросу оператор предоставил полиции в полном объеме. Распечатки звонков и смс-переписки также в нашем распоряжении.

— Ясно, — произнес Смолев, листая распечатки. — Отлично, просто отлично! А где телефоны, что были изъяты у задержанных?

— Здесь же, в сейфе, прошу! — и старший инспектор выложил на стол еще два телефона в полиэтиленовых пакетах.

— Обратите внимание, Петтигрю, — заметил Смолев, делая в пачке с распечатками закладку из карандаша, лежавшего на столе, — здесь присутствует абонент по имени Элджи. Регулярные переговоры, начиная с января этого года. Думаю, что если поднять выписку за прошлый год, там будет то же самое. А вот еще один любопытный абонент, обозначенный как Хоуи. А вот и номера телефонов этих джентльменов, не хотите взглянуть? Нет? Молчите? Тогда я предлагаю один небольшой следственный эксперимент: старший инспектор, какой из телефонов был изъят у присутствующего здесь господина Петтигрю? Вот этот? Прекрасно.

Смолев достал свой айфон и набрал номер телефона абонента, обозначенного на сим-карте убитого как «Элджи». Телефон Петтигрю немедленно и громко завибрировал.

Алджернон Петтигрю вздрогнул всем телом и обхватил голову скованными руками.

— Вот видите, какое совпадение, — произнес Смолев, нажимая кнопку сброса. — Более того, уверен, что и в вашем телефоне тоже найдется абонент, чей номер совпадет с номером убитого. Под именем, например, — взглянул он на старшего инспектора, — Джейк. Убитый жаловался в своем дневнике, что его друзья зовут его Джейком на английский манер.

Старший инспектор Антонидис понимающе хмыкнул.

— Теперь вы видите, что отпираться бесполезно, Петтигрю, — констатировал Смолев, снова повернувшись к задержанному. — Показания капитана и команды яхты «Бернадетт» — это раз. Дневник Перуцци — это два! Денежные переводы и банковская распечатка, их подтверждающая — это три! Ну, и данные с сим-карты убитого вкупе с историей ваших звонков и смс, — это четыре. Ни один адвокат вам здесь не поможет. Повторяю вопрос: вы были знакомы с убитым? Или отвечаете — или идете в камеру! Посидите в одиночестве, подумаете, к утру станете сговорчивее. Так были знакомы или нет? — повысил он голос.

— Был, — глухо ответил арестованный, по-прежнему прикрывая руками лицо.

Старший инспектор просиял и немедленно раскрыл бланк протокола допроса, готовясь записывать показания арестованного.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Смолев, достал из кармана свой айфон, положил перед собой на стол и включил режим диктофонной записи. — Давайте дальше. Неделю назад вы прибыли на Наксос на яхте «Бернадетт» из Генуи. Это так?

— Чего уж теперь, — с тяжелым вздохом пробормотал Петтигрю, опуская руки. — Так.

— С какой целью вы прибыли на Наксос? — продолжил задавать вопросы Смолев.

— Вы же читали дневник, — скривился англичанин. — Там что, не написано?

— Следствие хочет услышать это от вас, Петтигрю, — сурово произнес старший инспектор, оторвавшись от протокола. — Все, что вы сейчас скажете, будет зафиксировано и отражено в протоколе допроса, — он ткнул шариковой ручкой в лежащий перед ним на столе документ. — Рекомендую вам сотрудничать со следствием, если хотите, чтобы судья принял это во внимание в качестве смягчающего вашу вину обстоятельства.

— Вину? — воскликнул Петтигрю. В его голосе зазвенели истерические нотки. — Да в чем моя вина-то? Ну были мы знакомы с этим Перуцци, деньги от него брали, вместе на остров приплыли. Ну и что? Никакого отношения к его смерти я не имею!

— Допустим, — неожиданно согласился Смолев. — Допустим, не имеете. Тем более в ваших интересах рассказать все, что случилось в тот вечер. Чья идея была отправиться ночью на башню?

— Это все Хоуи и Джейк, — мотнул головой англичанин. — Они вечно выясняли между собой, кто из них круче. Чья идея? Не помню, в тот раз, может, и моя! Но Хоуи об этом еще накануне говорил: мол, было бы круто! И все твердил, что маменькин сынок Джейк ни за что не осмелился бы… Я и предложил! Это был просто спор! Пари! Как вы не понимаете? — он обвел глазами присутствующих и выдавил: — Ах да, вы же не англичане!

— Допустим, — повторил Смолев, проигнорировав последнюю реплику арестованного. — Пари? В чем заключалось пари?

— Мы напились в «Эль Капитано», и Хоуи сказал, что Джейк — молокосос, что он, как и все итальянцы, слабохарактерный подкаблучник или что-то в этом роде… Завел свою шарманку! Ну